В своем оперном цикле «Кольцо нибелунга» Рихард Вагнер называет бога Вотаном, получив это имя из сочетания древневерхненемецкого Wuotan с нижненемецким Wodan[32]. Одне́ (им. п.; вин. п. неодуш.), одне́х (род. и пред. п.; вин. п. одуш.), одне́м (дат. п.), одне́ми (тв. п.) употреблялись по отношению к группе, состоящей из объектов лишь женского рода. Множество параллелей в германском фольклоре проводится между Санта-Клаусом и Одином. Будучи мастером перевоплощений, Один нередко является людям в различных образах. Чаще всего — в образе старца в синем плаще и войлочной шапке, в сопровождении двух воронов или двух волков, вооружённый копьём. Считалось, что под видом бедного странника или уродливого карлика он бродит по свету, и худо будет тому, watch top porn videos кто, забыв законы гостеприимства, оттолкнёт его от своего порога. Жители Скандинавии верили, что он дробно объезжает на своём коне землю или, невидимый для людей, принимает участие в их сражениях, помогая достойнейшим одержать победу. О́дин одноглазый — оди́н собственный глаз он отдал Мимиру, дабы испить из источника мудрости. В частности, чтобы постичь силу рун, он, принеся самого себя в жертву, девять суток провисел на стволе ясеня Иггдрасиля, прибитый к нему своим же копьём Гунгнир.
Связь находящейся возле скалистой вершины с богами напрашивалась и, возможно, заменила там верования бронзового/железного веков, учитывая, что на вершине были закопаны бронзовые вотивные топоры и другие предметы. Таким образом, это может быть редким примером скандинавско-германской теологии, вытеснившей более раннее кельтское язычество применительно к впечатляющему месту племенного поклонения. Первый колоритный образец этого происходит в романе историка Тацита, написанном в конце I века в Германии, где, говоря о религии свевов (конфедерации германских народов), он комментирует, что «среди богов Меркурий является тем, кому они главным образом поклоняются. Они считают религиозным долгом предлагать ему в определённые дни людей, а также других жертв. Геркулеса и Марса они успокаивают приношениями животных из разрешенных видов» и добавляет, что доля свевов также почитает «Изиду». В этом случае Тацит называет бога Одина «Меркурием», Тора — «Геркулесом», Тира — «Марсом», а идентификация «Изиды» свевов[англ.] под вопросом[33].
Спутники Одина — во́роны Хугин и Мунин («мыслящий» и «помнящий») и волки Гери и Фреки («жадный» и «прожорливый»), его ездовое животное — восьминогий конь Слейпнир (Sleipnir, «скользящий»). В Вальхалле Одину и его дружине, в которую входят лучшие воины эйнхерии, прислуживают валькирии — девы, определяющие судьбу воинов на поле битвы, выбирающие героев для Вальхаллы. Оружие Одина — копьё Гунгнир, которое никогда не пролетает мимо цели и поражает насмерть всякого, в кого попадает. Бор был сыном Бури, которого вылизала языком изо льда коровка Аудумла, в свою очередь, возникшая от смешения пламени Муспельхейма и холода Нифльхейма. Бестла, маменька Одина, была дочерью Бёльторна, предположительно сына Имира, какой возник таким же образом, каким и Аудумла[26]. Бывший полицейский по прозвищу Один вынужден вернуться к старой работе, дабы расследовать загадочную конец друга. Герою предстоит столкнуться с собственным прошлым и доказать бывшим коллегам свой профессионализм и принципиальность. В XII веке, спустя столетия после того, точно Норвегия была «официально» христианизирована, народонаселение по-прежнему призывало Одина, о чём свидетельствует палочка с руническим посланием, найденная среди бриггенских надписей в Бергене (Норвегия). На палочке и Тор, и Один призваны на помощь; Тора просят «принять» читателя, а Одина «завладеть» им[36].
Один предстаёт словно творец войны и победы, поэзии (больше скальдической), шаманских ритуалов. Он описывается будто обладающий великой мудростью, тайными знаниями и поэтическим искусством, покровительствующий воинам и военной аристократии. Является хозяином Вальгаллы и повелителем валькирий, собирает павших воинов у себя в чертоге, разделяя их с богиней Фрейей.
Знаменитый путешественник и антрополог Тур Хейердал выдвинул теорию, что Один, князь Асгарда, был реальной исторической личностью, который жил на рубеже нашей эры в Приазовье в городе Танаис и переселился в Скандинавию со своим народом (асы) из-за давления римлян. Археологические раскопки[39] Хейердала в данной местности обнаружили «три пряжки, принадлежавшие средневековым викингам»[40]. Эта теория встретила резкую критику среди ученых и была признана ненаучной из-за избирательного использования источников и пренебрежения научным методом[41][42]. Происхождение слова «асы» от одноимённого названия племени асов-алан чертовски вероятным считал историк Г. В скандинавской средневековой литературе Один выступает под множеством имён и прозвищ. Это связано с традициями скальдической поэзии, где приняты поэтические синонимы — хейти и непрямые упоминания о предмете — кеннинги. Вот некоторые из имён Одина — Alföðr (Альфёдр — «всеотец»), Ygg (Игг — «страшный»), Hár (Хар — «высокий»), Veratýr (Вератюр — «повелитель людей»), Bölverkr (Бёльверк — «злодей»).
Некоторые имена бога намекают на его одноглазость, длинную седую бороду, густо надвинутую войлочную шляпу, тем самым представляя живописание его облика, понятное для слушателей того времени; другие описывают его воинственность, мудрость, коварство, изменчивость и многоликость, его искусность в колдовстве[10]. Некоторые подтверждают его значение для общества древних скандинавов, называя Всеотцом (др.-исл. Alfǫðr[10][11]). Отмечается, что значение некоторых имён Одина неотчётливо или спорно[10]. Неясны и отдельные мифы, связанные с именами Одина (к примеру, пребывание Одина у Асмунда и Сёккмимира, таскание саней[25]), поскольку данные сюжеты не сохранились в существующем комплексе древнескандинавской мифологии[10]. Имя Одина нередко появляется в скальдической поэзии, образуя кеннинги или являясь разгадкой того или иного метафорического описания[10][11]. Наряду с основным именем Одина в поэзии встречаются и другие имена бога[10][11].
